|
Билам вышел на битву с целым народом. Он знает, что победить Израиль можно, только отняв у него благосклонность Всевышнего. Он потому и говорит о прочности корней еврейского народа, что хотел бы вырвать эти корни, обеспечивающие евреям любовь Б-га. Он хочет очернить их прошлое, победить их предков.
Именно поэтому Билам требует от Балака предварительно, еще до прорицаний, установить семь жертвенников и принести на них жертвы Всевышнему — чтобы перечеркнуть этим заслуги наших праотцев Авраhама, Ицхака и Яакова, каждый из которых в свое время установил жертвенник (Авраhам построил четыре жертвенника, Ицхак — один и Яаков — два).
Отправляясь к Балаку, чтобы проклясть евреев, Билам собственноручно запрягает ослицу, как то сделал Авраhам, который собственноручно, не обращаясь к слугам, запряг осла, когда отправлялся принести в жертву Ицхака. Но мидраш говорит: “Ах, ты запряг? Авраhам опередил тебя!” (Не только на несколько веков, как можно было бы подумать. Об обоих сказано, что они встали рано утром, но глагол, которым пользуется Тора, говоря об Авраhаме, означает подъем на самой ранней заре, и это определяет силу, с какой Авраhам стремился выполнить приказ Всевышнего. Любовь Авраhама была сильнее ненависти Билама.)
Биламу не удалось проклясть прошлое Израиля.
Тогда он предпринимает вторую попытку, говоря уже о настоящем:
“Вот народ как [молодой] лев встанет и как [взрослый] лев поднимется; не ляжет, пока не съест добычу и крови убитых не напьется” (23:24).
Билам хотел бы указать Всевышнему на самые дурные поступки евреев, а вместо этого намекает на то, с какой энергией, поднимаясь по утрам, сыны Израиля рвутся выполнять заповеди: надевать талит и тфилин, читать “Шма, Исраэль”; как они укладываются на ложе с той же молитвой, защищающей их от всякого губителя (“не ляжет, пока не съест добычу”), и, наконец, предсказывает, что Моше умрет не раньше, чем уничтожит Билама и царей Мидьяна (“не ляжет, пока... крови убитых не напьется”).
В третьей попытке проклясть еврейский народ Билам пробует лишить его будущего. И вот его третье благословение:
“Как хороши твои шатры, Яаков, твои жилища, Израиль! Как потоки простираются они, как сады при реке; как алоэ, что посадил Г-сподь, как кедры, [растущие] у воды! Переполняются ведра его водою, и посевы его — при водах великих. Превзойдет Агага (царя амалекитян. — И. З.) царь его, и возвысится его царство” (24:5-7).
Мы уже цитировали высказывание раби Йоханана о том, что в благословениях Билама ясно прочитываются его истинные намерения. Раби Йоханан развивает эту мысль так: “Он хотел, чтобы у евреев не было синагог и ешив. И он говорит: 'Как хороши твои шатры, Яаков, твои жилища, Израиль!'; чтобы не долго длилось время их власти, и говорит: 'Как потоки, простираются они...'; чтобы не было у них олив и виноградников, и вынужден сказать: 'Как сады при реке...'; чтобы они были серенькими, незаметными, чтобы о них никто знать не знал, и говорит: 'Как алоэ (благоуханное растение с сильным запахом. — И. З.), что посадил Г-сподь'; чтобы не было у них выдающихся царей, и вынужден сказать: 'Как кедры, [растущие] у воды'; чтобы не было у евреев царских династий, и вынужден сказать: 'Переполняются ведра его водою'; чтобы власть у евреев не обладала силой, и говорит: 'Превзойдет Агага его царь'. Он хотел, чтобы не боялись их власти. И он вынужден сказать: 'И возвысится царство его'“ (Талмуд, Санhедрин, 105).
(продолжение - ниже)
|
