Недельная глава КОРАХ (Книга "Беседы о Торе", р. Ицхак Зильбер)

Корах претендовал на пост первосвященника. Не говоря об этом прямо, он занялся агитацией, доказывая людям, что Моше и Аhарон узурпировали власть и священнослужение в собственных интересах, а на самом деле каждый еврей не менее свят, чем они, и имеет не меньше прав служить Всевышнему в Храме. Корах сумел увлечь за собой двести пятьдесят сторонников.

В многочисленную группу “обойденных” вошли представители колена Реувена, ничем не выделенные среди колен Израиля, несмотря на то, что их родоначальник был первенцем праотца Яакова. Среди обиженных реувенитов были и известные скандалисты и клеветники Датан и Авирам. В партию Кораха вошли также сыновья-первенцы из других израильских колен, которых оскорбило, что после греха поклонения золотому тельцу право службы в Храме было у них отнято и отдано потомкам Аhарона. Мятежники протестовали против того, что даже левиим, не относящимся к роду коhаним, запрещено участвовать в жертвоприношениях.

С какими лозунгами обращались бунтари к народу? Да с теми же, что и прочие “борцы за правду”: всеобщее равенство, справедливость.

“И собрались они против Моше и Аhарона, и сказали им: 'Полно вам! Ведь вся община, все святы, и среди них Г-сподь. Отчего же возноситесь вы над собранием Г-спода?'“ (16:3).

Уместна ли с нашей стороны такая ирония по отношению к “борцам за справедливость”?

Взгляд Торы на борьбу за правду — сложная тема. Скажем об этом лишь несколько слов. Цель, средства и последствия — вот о чем должен думать человек, когда он намерен разоблачить несправедливость, от самой маленькой — нечестности продавца в лавчонке (пример, который рассматривает Хафец Хаим) — до самой большой: “эксплуатации класса классом”. О тех, кто провозглашает: “Один кошелек будет для всех нас”, — в притчах Шломо сказано: “Ноги их бегут ко злу, и спешат [эти люди] проливать кровь” (Мишлей, 1:16).

Что касается последствий, то наши мудрецы учат, что надо тщательно взвешивать свои действия, чтобы виновный не пострадал больше, чем он того заслуживает.

Что касается средств, Тора призывает нас избегать лжи и злословия. Мятежники же обвиняли своего вождя в корысти, не имея никаких доказательств тому и забывая, что Моше поставлен во главе народа самим Всевышним.

О целях самого зачинщика бунта и о средствах, к которым он прибегал, точно сказал Рамбан.

Корах уязвлен назначением его младшего двоюродного брата на пост главы семейства Кеhата. Но ведь это было не вчера. Что же он задним числом хватился? А то, что теперь — вспомните предыдущую главу! — евреи обречены сорок лет оставаться в пустыне и глубоко подавлены этим. Корах понимает: состояние душевной угнетенности — самый подходящий момент для бунта. Отчаяние приводит к проступкам, к которым не приводят и самые греховные желания. Вот почему нам заповедано пребывать в радости, которая отдаляет от греха.

Помните, чем кончается предыдущая глава? Заповедью о цицит. Это напоминает нам еще об одной подробности. Предлогом для мятежа, как говорит мидраш, Корах выбрал деталь о голубой нити из этой заповеди. Он спросил Моше: если вся одежда соткана из голубых нитей, надо ли носить цицит с одной голубой нитью? Моше ответил: надо. И Корах стал его высмеивать.

Несмотря на то, что ни перед кем из бунтовщиков Моше не мог чувствовать ни малейшей вины, он все же пытался поговорить с Корахом. Но тот не пожелал вступать в разговор. Моше вызвал для беседы Датана и Авирама, но и они отказались прийти.

Почему Моше, уверенный в своей правоте, так старался примириться с обидчиками? Потому что нам заповедано всеми средствами избегать раздоров.

(продолжение - ниже)

На иврите споры, раздоры называются махлокет. Толкуя каждую букву этого слова: “мем” — мара — “горечь”, “хет” — харон — “гнев”, “ламед” — локин — “подвергаются наказанию”, “куф” — клала — проклятие, “тав” — тоэва — “мерзость”, — мидраш подсказывает, что раздоры всегда вызваны дурными чувствами и всегда приводят к беде.

Мидраш говорит, что нам следует учиться у Моше и стараться избегать споров. Здесь не имеется в виду спор как выяснение истины, когда, например, мудрецы обсуждают какой-то закон, не сходясь во мнениях, но оставаясь друзьями. Речь идет о спорах, к которым примешиваются самолюбие, личные интересы. Об этом говорит Рав в трактате “Санhедрин” (110а): тот, кто раздувает споры, нарушает заповедь Торы “Чтобы не был ты подобен Кораху и сообщникам его”. Из этого каждому следует уяснить для себя, что нельзя при первом же слове противоречия относиться к человеку как к противнику. А если слова не помогают, от спора лучше уйти.

Рамбам писал сыну: “Не оскверняйте ваши души раздорами, от которых мы теряем и духовно, и физически. Я видел, как разрушались семьи, были унижены великие люди, гибли большие города, распадались сообщества, хуже становились благочестивые... в результате споров и раздоров”.

Как поступил Моше? Упрек в своекорыстии задевал его достоинство. Да и упрек-то был бездоказательным. Моше мог бы попытаться отстоять свою честь разными аргументами и контробвинениями. Но он понимал, что дело здесь не в его чести. Положение куда серьезнее. Сомнение в мотивах его поступков может привести к сомнению в заповедях Торы, которые он передает. Поэтому Моше предоставил решение вопроса Всевышнему, а сам попытался предостеречь мятежников от грозящей им опасности.

Мидраш рассказывает, что Моше, несмотря ни на что, сам пошел к Кораху, Датану и Авираму. И этим он достиг многого.

Представьте себе: сидят три сына Кораха у отца — и вдруг входит великий наставник Моше. Что делать? — растерялись они. Встать перед вошедшим учителем? Обидим отца. Не встать? Нарушим заповедь Всевышнего, приказывающую чтить мудрецов. И они решили встать. Это было началом их покаяния и в итоге спасло их от участи родителя (Ялкут Шимони). Сыновья Кораха не сомневались в правоте отца, но все-таки их смутило, что в разговоре с Моше Корах ни слова не возразил. Почему? Они много думали и за минуту до того, как пришло наказание свыше и дома, достояние и всех членов семей Кораха, Датана и Авирама поглотила земля, решили, что Моше прав. И Б-г дал им возможность спастись.

А потом Моше пошел к Датану и Авираму. И это косвенным образом помогло спастись Ону бен Пелету, о чем вы скоро узнаете.

Так Моше своим приходом спас от физической и духовной гибели четырех человек.

Согласно мидрашу, в бунте Кораха важную роль сыграли женщины.

“Мудрая жена строит свой дом, а глупая своими руками его разрушает” (Мишлей, 14:1).

“Мудрая жена”, строящая свой дом, — это жена Она, сына Пелета из колена Реувена (он назван в самом начале главы в числе лидеров бунта против Моше).

Глупая жена, разрушающая дом своими руками, — это жена Кораха (и — вспомните, о чем мы говорили выше, — жена hамана, которая вместо того, чтобы успокоить мужа, посоветовала ему расправиться с Мордехаем).

Проходя освящение, левиим должны были — по велению Б-га — сбрить все волосы на теле. Приходит Корах домой остриженный и без бороды, а жена ему говорит: “На кого ты похож? Просто посмешище! Моше делает с вами, что хочет!”

“Но ведь Моше тоже остригся и побрился”, — отвечает Корах.

“Это только для того, чтобы остричь вас. А что еще там было?” — любопытствует жена.

(продолжение - ниже)

“Нарядили Аhарона, как невесту, всю грудь украсили драгоценными камнями”, — говорит Корах уже слегка насмешливо.

Жена его продолжает: “Ты только посмотри, что Моше вытворяет. Сам — царь, брата назначил первосвященником, племянников — его заместителями. Да еще велит отдавать им труму”.

Все это не могло не повлиять на Кораха. В сущности, он погиб из-за постоянных подстрекательств жены.

А жена Она, сына Пелета, “мудрая жена”, спасла своего мужа.

Узнав, что тот собирается присоединиться к бунту Кораха, она принялась его отговаривать: “Зачем тебе лезть в чужой спор? Станет главным Аhарон или Корах — ты-то в любом случае останешься учеником”. “Да, но я дал слово. Мы поклялись бороться сообща”, — возражает муж. Жена не стала спорить, а посоветовала, пока суд да дело (как раз в этот момент Моше посетил Датана и Авирама, отсрочив, таким образом, начало событий), прилечь отдохнуть и напоила его вином. Сама же вымыла голову и села под дверью с распущенными волосами. Пришли люди Кораха поднимать сообщников на восстание. Постучали в дверь. Окликнули: “Он бен Пелет!” Но тот безмятежно спал и не открыл им. Они отворили дверь сами, но, увидев женщину с непокрытой головой, поспешили уйти.

Единственная приводимая мидрашом фраза, которой жена пыталась убедить Она, что его участие в мятеже бессмысленно, звучит не очень-то принципиально. Женщина как будто призывает мужа исходить исключительно из личных интересов. А потом и вовсе усыпляет его, совершенно не считаясь с его мнением и желаниями.

Действительно ли жена Она так беспринципна и своекорыстна?

Рав Каневский в своей книге “Биркат-Перец” говорит, что главари мятежа прекрасно понимали, к чему сводится дело, осознавали, что истинная причина мятежа — жажда власти. Пусть даже Корах был искренне убежден, что имеет на нее право, но он утаил свои цели от сторонников. Если бы он раскрыл все карты, чего ради они пошли бы за ним? И тем не менее в душе приспешники его поняли. Ибо есть лозунги, а есть внутреннее ощущение, в чем тут движущая сила. Так что, в сущности, жена Она сказала ему: “Ты сам понимаешь, что дело нечисто (т.е. Корах попросту претендует на место Аhарона). Нехорошо это все. И уж, во всяком случае, ты ничего тут не выиграешь”. Т.е. женщина сделала то, о чем рав Шмулевич говорит: чтобы найти верный путь, надо посмотреть в лицо правде, взглянуть на вещи прямо и просто.

Ну ладно, а почему же она не убеждала мужа дальше, а хитро “вывела из игры”? Да потому, скорей всего, что времени не оставалось и она боялась — никакие аргументы не подействуют.

Так вышло, что Корах и его сообщники погибли, а один из главных его соратников — Он бен Пелет — остался жить. Кстати, он потом всю жизнь каялся в своем грехе.

Суровым наказанием согрешивших и заблуждающихся Всевышний показал, что они совершили великий грех. Кроме того, подтверждая, что все предписания Моше дает народу по воле Б-га, что право служить в Храме Всевышний предоставляет только колену Леви, Создатель сотворил чудо и заставил расцвести посох Аhарона.

“И Г-сподь говорил Моше так: 'Обратись к сынам Израиля и возьми у них по посоху от отчего дома, от всех их старейшин по дому их отцов, двенадцать посохов; каждый пусть напишет свое имя на своем посохе. А имя Аhарона напиши на посохе Леви... И положи их в Шатре Собрания перед свидетельством, где Я вам являюсь (рядом со скрижалями. — И. З.). И будет: посох человека, которого Я изберу, расцветет. И так уйму Я пред Собою ропот сынов Израиля, который они поднимают'“ (17:16-20).

О каком ропоте здесь говорится? Евреи обвиняли Моше и Аhарона в гибели двухсот пятидесяти участников мятежа. Теперь должно было последовать еще одно доказательство неправоты последних.

(продолжение - ниже)

Моше рассказал о требовании Всевышнего, и старейшины дали ему свои посохи. Вождь положил их возле Ковчега Завета, и назавтра, когда он вошел в шатер, оказалось, что посох Аhарона расцвел: дал цвет, образовал завязь, и на нем созрел миндаль. (Почему именно миндаль? Потому что плоды этого дерева созревают всего за три недели — быстрее, чем все другие плоды. Тора здесь намекает на то, что наказание за бунт против коhаним последует столь же быстро.) Моше показал эти посохи всему народу, а потом, по велению Творца, положил опять посох Аhарона на прежнее место — как знак, что служить в Храме могут только Аhарон и его потомки, чтобы евреи больше не сомневались и не роптали.

Глава завершается перечислением прав коhаним и левиим на особые дары от народа Израиля и описанием этих даров.

Мы сказали о Корахе много плохого. Надо сказать о нем и что-то хорошее. Так вот: у его заблуждений было некоторое основание. Корах считал, что его нельзя принижать, а, напротив, — следует поставить на максимально высокий пост, потому что знал: среди его потомков появится великий человек.

hафтара к главе “Корах” и говорит об этом великом потомке — одном из самых выдающихся людей еврейской истории, пророке Шмуэле.

Шмуэль жил в конце эпохи судей и был духовным руководителем народа и его судьей. Именно Шмуэль по велению Б-га помазал на царствование сперва Шауля, а потом Давида.

Всю свою жизнь возглавляя евреев, Шмуэль никогда ни у кого ничего не брал за услуги. Чем же он жил? Как известно, он происходил из колена Леви и, как все выходцы из него, получал долю от десятой части урожая (вы знаете, что своего земельного надела это колено не имело).

“И вырос Шмуэль, и Г-сподь был с ним, и не обронил [пророк] из всех слов Его ничего наземь. И узнал весь Израиль, от Дана до Беэр-Шевы, что Шмуэль — верный пророк Г-спода” (Шмуэль I, 3:19, 20).

Шмуэль искоренил идолопоклонство, которое распространилось среди евреев во времена судей до него.

“И потянулся весь дом Израиля к Г-споду. И сказал Шмуэль всему дому Израиля так: 'Если вы всем сердцем своим возвращаетесь к Г-споду, то удалите чужих богов и астарт из среды вашей и обратите ваше сердце к Г-споду, и служите Ему одному, и Он избавит вас от руки филистимлян'. И удалили сыны Израиля баалей и астарт, и стали служить единому Г-споду. И сказал Шмуэль: 'Соберите весь Израиль в Мицпу, и я помолюсь о вас Г-споду'. И собрались они в Мицпе... и постились в тот день, и сказали там: 'Согрешили мы пред Г-сподом'. И судил Шмуэль сынов Израиля в Мицпе” (там же, 7:2-6).

Вырос духовный уровень народа — лучше пошли его дела.

“И покорились филистимляне, и не приходили больше в пределы Израиля, и была рука Г-спода на филистимлянах во все дни Шмуэля. И возвращены были Израилю города, которые взяли филистимляне у Израиля, от Экрона до Гата, и освободил Израиль пределы их из рук филистимлян. И наступил мир между Израилем и эморитянами” (там же, 7:13, 14).

Далее сказано: “И судил Шмуэль Израиль во все дни своей жизни. Из года в год ходил он, посещая Бейт-Эль, и Гилгаль, и Мицпу, и судил Израиль во всех этих местах. А возвращался он в Раму, ибо там [был] его дом, и там он судил Израиль, и там построил жертвенник Г-споду” (там же, 7:15-17).

Мидраш рассказывает, что Шмуэль объезжал города Израиля с чайником, кастрюлей и стулом, и добавляет: трудно было сказать, где его дом.

Почему же трудно, если написано, что в Раме? А потому и написано, что, не будь это трудно, Танах не стал бы нам подсказывать, где именно обосновался находившийся почти все время в дороге Шмуэль.

А при чем здесь чайник, кастрюля и стул? При том, что пророк никогда и никого не обременял просьбами.

(продолжение - ниже)

Шмуэль рано постарел. “И собрались все старейшины Израиля, и пришли к Шмуэлю в Раму. И сказали ему: 'Вот ты состарился... поставь над нами теперь царя, чтобы судить нас, как [принято] у всех народов'“ (там же, 8:4, 5).

Означает ли это, что народ озаботился своим будущим? Да нет. Скорее, у евреев начинался спад. Как сказал Всевышний Шмуэлю, “не ты им надоел, а Я”. Евреи захотели жизни “как у всех народов”. Шмуэль предупредил их: у царя неограниченные права; он возьмет ваших детей в армию и на царскую службу, потребует часть ваших полей, виноградников и садов, вам придется трудиться на его угодьях и делать многое другое, от чего вы теперь свободны. Но народ настаивал: “Нет! Только царь пусть будет над нами. Тогда будем и мы, как все народы” (там же, 8:19, 20). И Шмуэль по приказу Б-га помазал на царство Шауля. Не будем сейчас анализировать ситуацию, отметим только, что намерения евреев были не вполне чисты.

Такова предыстория. Теперь перейдем к самой hафтаре. Шмуэль “сдает дела”. И знает при этом, что народ действует неправильно. Как же пророк ведет себя?

Вместе с помазанным на царство Шаулем он приводит всех израильтян в Гилгаль, и там они приносят мирные жертвы. Народ радуется, а Шмуэль говорит собравшимся:

“'Вот, я послушался вашего голоса... и поставил над вами царя... Будьте мне свидетелями пред Г-сподом и перед Его помазанником: взял ли я у кого вола и взял ли я у кого осла, кого обидел и кого притеснил, и из чьей руки принял я подкуп и ослепил этим глаза свои — и [если такое было], я возвращу вам'. И сказали они: 'Ты не обижал нас и не притеснял нас, и ничего ни у кого не брал'. И сказал он им: 'Свидетель у вас Г-сподь и свидетель сегодня помазанник Его, что вы не нашли ничего за мною'. И сказал: 'Свидетель'“ (там же, 12:1, 3-5).

Кто сказал? Народ? Тогда почему вместо “и сказали они” написано “и сказал”? Талмуд отвечает: потому что это произнес Б-г: “Я — свидетель!”

Затем пророк говорит народу: “Если станете бояться Г-спода и служить Ему... то будете и вы, и царь... за Г-сподом, Б-гом вашим. А если не будете слушать голоса Г-спода... то будет рука Г-спода против вас и против ваших отцов. А теперь встаньте и посмотрите на великое дело, которое Г-сподь совершит перед вашими глазами. Ведь нынче жатва пшеницы, а я воззову к Г-споду, и Он пошлет гром и дождь, и вы узнаете и увидите, что большое зло вы сделали в глазах Г-спода, испросив себе царя”. Попросил Шмуэль Всевышнего, “и Г-сподь послал гром и дождь в тот день...” (там же, 12:14-18).

Странный аргумент! Почему дождь означает, что не надо было просить о царе?

Вдумаемся, как живут евреи в описываемый момент. Все у них налажено, все идет хорошо. Ими управляет пророк. Время ставить над народом царя еще не наступило. Доказательство Шмуэля и объясняет: все хорошо в свою пору, дождь полезен и необходим, но не тогда, когда жнут пшеницу.

Отчитавшись перед израильтянами за себя, указав им на совершенную ошибку, Шмуэль успокаивает и наставляет их. “И сказал Шмуэль народу: 'Не бойтесь, [хотя] вы [и] совершили все это зло, не отступайте от Г-спода и служите Г-споду всем вашим сердцем. И не отступайте, ибо [последуете] за пустыми [идолами], которые не помогают и не избавляют, ибо они — ничто. Г-сподь не оставит Свой народ ради великого Имени Своего, ибо пожелал Б-г сделать вас Своим народом. А что до меня, то да буду я далек от греха пред Г-сподом, чтобы перестать молиться за вас, и буду наставлять вас на путь добрый и прямой'“ (там же, 12:20-23).

Так hафтара раскрывает перед нами величие еврейского пророка.

Вопросы к этой недельной главе:

1. В чем заключалась хитрость плана Кораха и его сообщников, облачившихся в голубые одежды, которые состояли, как и нить цицит - из одного тхелета?

2. Зачем Моше назначил испытание общине Кораха, с чашами с воскурениями - на следующий день (а не сразу же)?

3. Кто и почему избежал смерти из общины Кораха?

1. В чем заключалась хитрость плана Кораха и его сообщников, облачившихся в голубые одежды, которые состояли, как и нить цицит - из одного тхелета?
-в том то и хитрость, хотели посмеяться над законами. Так же еще говорили "если весь дом заполнен свитками Торы, надо ли прикреплять Мезузу"? Моше ответил "надо". Корах и его друзья хотели логически показать противоречия в законах, но логикой не всегда можно объяснить желания Творца.

2. Зачем Моше назначил испытание общине Кораха, с чашами с воскурениями - на следующий день (а не сразу же)?
-что бы успели взять совки, собраться. Что бы подумали, одумались, что бы было время подумать. Что бы потом не сказали - им не дали время подумать и изменить свои дурные пути...

5771